• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: visum et onis (список заголовков)
21:02 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Последнее время засиживаюсь до рассвета. Ранним-ранним утром, когда некоторым уже пора вставать, но ещё невозможно обойтись без света, всегда замечаю соседа, живущего в доме напротив. И по вечерам, конечно, когда он возвращается домой. Но утром лучше видно - большинство людей ещё спит, а он, видимо, ранняя пташка. Замечаю его сразу, потому что в его окне странное зелёное освещение.

Иногда я думаю, что он лепрекон из Ирландии.
Такой этот свет напротив зелёный и... необычный.
И это точно не занавески - я в бинокль смотрел. Просто свет. Зелёный. Странный.
В этой связи теория с лепреконом не кажется такой уж фантастикой.

Сосед напротив - кот Шредингера.
Он одновременно лепрекон и просто любитель зелёных ламп.
Пока я не узнаю точно, он и то, и другое.
И это восхитительно.

В этом мире есть вещи, которые лучше никогда не узнавать.

@музыка: Audiomachine - Elysium Drums

@темы: Visum et onis

18:50 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Вовсю светит солнце, люди стаскивают шарфы и надевают тёмные очки, и кажется, что ещё чуть-чуть – и начнут набухать почки. Это уже даже не второе бабье лето, но скорее нечто вроде непредвиденной весны на три с лишним месяца раньше положенного срока.

Мне видится, как где-то там, в отделе контроля за погодными явлениями (да-да, том самом, что скрывается за дверью напротив той, которая ведёт в небесную канцелярию) суетятся чиновники, снуют туда-сюда, с трудом лавируют меж высоченными стопками не отсортированных бумажек, актов, накладных и доверенностей. Где-то за стеклянной дверью начальник конторы в сорочке со слишком тугим воротничком, впивающимся в пухлую шею, покрикивает на подчинённого, который умудрился принять коммерческое предложение отдела по обеспечению мартовской погоды вместо того, чтобы подписать договор с фирмой-поставщиком ноябрьских заморозков.

Кризис, аврал и путаница в документации, все стоят на ушах, курьеры похожи на разрезающие небо истребители, чей-то крик «да в Крыму уже под тридцать!!!», телефоны не замолкают, компьютеры устало моргают, не выдерживая многочасовых нагрузок…

А было бы забавно позагорать, лёжа на снегу, хм.

@темы: Visum et onis, Осень

12:15 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Бесконечную тьму Вселенной освещают лишь звёзды и их отражение в мудрых глазах Бредущего-Вне-Времён. Прародитель всего сущего, великий Отец-Олень неспешно ступает по голубым карликам, проходит мимо газовых гигантов, минует чёрные дыры и чуть кивает, когда взгляд его на миг останавливается, чтобы заметить взрыв сверхновой. В рогах Отца-Оленя мерцает нитями тонкая путина, сплетенная пауком-судьбой, и редкие звёзды попадают в сети, остаются в них, и Бредущий-Вне-Времён несёт их с собой, ощущая, как с каждым шагом увеличивается вес очередной звезды, что превращается в мир живых. Паутина вибрирует под тяжестью звезды-планеты, сотрясаемой катаклизмами родовых мук; дрожит, слушая биение сердца звезды-планеты, приносящей во вселенную новые жизни; сотрясается вместе с рыданиями звезды-планеты, когда она впервые утрачивает веру в своих созданий – до тех пор, пока не сгорит в пламени и агонии, упав с паутины погасшим бесцветным шариком. И Отец-Олень, Прародитель всего сущего, печально наступит копытом на обесценившийся осколок стекла, превращая его в сотню мелких осколков, что разлетятся во тьме Вселенной и станут семенами будущих новых звёзд, планет и живых миров. Как было много времён назад. Как будет много времён после. Без изменений.
И лишь в мудрых глазах Прародителя всего сущего, Отца-Оленя, Бредущего-Вне-Времён с каждым шагом отражается всё большая усталость.

@темы: Visum et onis

18:26 

Крышное настроение

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Крышное настроение - это когда едешь в трамвае по залитому солнцу городу, и рельсы как раз тянутся вдоль улиц, расположенных недалеко от центра - а там дома старые, послевоенные, в четыре-пять этажей, кое-где крыши с ограждениями, словно балконы в театре, порой видны чердачные окна или даже мансарды. Сразу вспоминаются старые фильмы, истории о том, как живущие по соседству люди перемигивались по утрам, протягивали над узкими улочками с мансарды на мансарду бельевые верёвки, и через десяток лет те были увиты плющом; от этих фильмов пахнет только что извлечённой из печи ароматной сдобой и почему-то звучит французская гармонь и грассирующее "р" в будничных разговорах из-за занавесок. Окно одной из мансард приоткрыто - там, наверное, живёт молодой художник, непременно носящий скошенный набок берет, у него красивые руки в пятнах краски, полосатый шарф на шее и маленькая клякса на белой рубашке от выпитого поутру кофе, приготовленного живущей в доме напротив старушкой, большой любительницей его незатейливых и душевных картин. За чердачным окном слева, возможно, скрывается целый мир забытых когда-то кем-то вещей, где есть всё - от запыленного трёхколёсного велосипеда родом из конца прошлого столетия до чайного сервиза, некогда принадлежащего дочери любимой фрейлины её величества Е.

...А вон из того небольшого окошка - я уверен - по ночам выходит на свой крышный променад переселившийся из Европы Карлсон. Ему здесь определённо по душе. А солнце отражается в рельсах, мимо окна пролетает первая апрельская бабочка, и трамвай мчится вперёд, подмигивая окнам, мансардам и крышам.

@темы: Visum et onis, Город

15:45 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Сегодняшний ветер с северо-востока зовут Сильвия.
Она порывиста, экспрессивна и вспыльчива.
Она по повадкам иногда похожа на остро характерную киношную итальянку.
Она всегда является неожиданно и шумно.
Она приносит с собой дрожь по телу, желание двигаться, что-то делать и ни в коем случае не сидеть на месте.
Она заразительно смеётся, запрокидывая голову, щуря глаза и иногда хлопая ладонью по колену; чаще всего – не своему.
Она никогда не носит джинсы и избегает даже брюки, отдавая предпочтение узким юбкам до колена и облегающим фигуру платьям.
Она обожает шейные платки, перчатки, чулки со «стрелками», сумочки и закрытые туфли на тонком каблуке со слегка заострёнными носами.
Она красит губы ярко-красной помадой, и ей это невероятно к лицу!
Она бесится по самому ничтожному поводу и без него, скандалит и повышает голос.
Она при малейшем недовольстве хлещет по щекам – не слишком сильно, скорее в порыве, нежели желая причинить боль.
Она, касаясь лица пощёчиной, сперва обжигает холодом, потом оставляет наливающийся теплом след, а после убирает руку и привычно охает, только в этот момент поняв, что вполне можно было обойтись без рукоприкладства.
Она любит разворачиваться на каблуках, скользнув по лицу волной распущенных волос – слегка жестковатых, чуть вьющихся и почти каждый раз выкрашенных в новый цвет.
Она исчезает так же стремительно, как и появилась, чтобы снова вернуться – через день, неделю, месяц или уже через год.
Она коротко обнимает на прощание, бегло касается щеки прохладными губами, улыбается и уходит прочь.
Она является лишь осенью, моя Сильвия, ветер с северо-востока.

@темы: Visum et onis, Осень

12:41 

Колыбельная

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Сахара спит и видит сны. Ей снятся трёхгорбые верблюды и их наездники, чьи головы замотаны лоскутами ткани, а глаза спрятаны за полупрозрачными сетками. Ей снится, что дует ветер и гонит песок, он щекочет верблюдов по мохнатым лапам, и те начинают шагать быстрее, мысленно смеясь от приятного чувства. Ей снится, как караваны останавливаются на привал, люди жадно приникают губами к флягам, слегка приподнимая лоскуты ткани, но так и не открывают лиц. И они уходят, как уходили тысячи караванов до, как уйдут тысячи караванов после, а она так и не увидит их глаз, не сможет погрузиться во влажные омуты и понять, каково это – быть по-настоящему живой. И караваны уходят, везут шелка и фарфор, фрукты и золото, мерцают в солнечном свете и тают, как и положено миражам.

Танами спит и видит сны. Ей снятся тени, ползущие по дюнам к ямам близ реки Лэндер, мелким впадинам с застоявшейся грязной водой, которой напиться может лишь безумец и мертвец. Ей снятся пожары где-то там вдалеке, куда она едва может заглянуть. Ей снится, как племя гуринджи крадётся ночью к поселению валрпири и вырезает его на корню, включая женщин и детей. Ей часто снятся кошмары, но самый ужасный из них – вновь и вновь видеть, как исследователь с нелепой фамилией вновь и вновь впервые ступает на её нетронутые невинные земли, чтобы привести за собой других таких же и никогда уже не остановиться. Ей снится, как кирки вгрызаются в плоть, извлекая золотые слитки; в её снах они всегда идеально ровные и мерцающие трупным светом.

Мохаве спит и видит сны. Нет, у неё всего лишь один сон. Ей снится, как вновь и вновь с запада на восток прилетают сумасшедшие ветра, тащат за собой тонны песка, обрушивают его на Лас-Вегас, подхватывают город, словно стеклянный шарик, что хранят люди на каминных полках, и несут за собой. Проносят над всей пустыней, над городами-призраками и занесёнными песком шоссе, под палящим солнцем Калифорнии - и обрушивают в чёртову пасть Долины Смерти, где тот жарится, будто яичница, пока не лопнет желток и не появится аппетитная корочка. Ей снится, как адская пасть захлопывается – и снова всё становится хорошо.

Табернас спит и видит сны. Во многом они похожи на сны Мохаве, с одним лишь отличием – первым умирает Клинт Иствуд. Медленно и мучительно. А после ветер гоняет по улицам искусственного Дикого Запада обрывки газет с лицами преступников (отчего-то на всех них исключительно Клинт Иствуд и Серджио Леоне), пока Мини-Голливуд не оказывается полностью засыпан песком, из которого лишь кое-где торчат головы незадачливых туристов.

Каракумы спит и видит сны. Ей снится, как все чёртовы шоколадные конфеты, насмешливо названные в её честь, вдруг превращаются в галок, ворон и воронов, тараканов, змей и ящериц, - и все они бегут, летят, ползут назад, домой, к матери-прародительнице, спешат поскорее вернуться, упасть с небес, с камней или просто с высоты своего роста, удариться оземь и слиться с ней. Потом ей видится, что попутно исчезает весь шоколад в мире – просто так, в отместку, и тогда ей уже не хочется просыпаться.

Гоби спит и видит сны. Ей снится, как каждая песчинка, каждая крупица её земли двоится, троится, умножается в десять раз – и растёт вширь, ползёт к Хуанхэ и дальше, погребая реку под собой, сминая невысокие горы, подбираясь к городам. А там сотни, тысячи и сотни тысяч желтолицых смешных человечков так забавно верещат, когда песок, земля и глина захватывают их в свой плен, разом уничтожая тридцать процентов демографического кризиса планеты.

- Можешь представить себе пустыню, чьи сны страшнее и ужаснее? Можешь представить, что случилось бы, если бы одна из них вдруг проснулась и воплотила свои сны в реальность?
- Страшнее пустыня души человеческой. Только она никогда не спит. Никогда-никогда не спит.

@темы: Люди, Бред, Visum et onis

11:24 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
В маршрутке передо мной сидят две девушки, а между ними молодой человек. Он смотрит прямо, слегка поднимая взгляд – как раз над моей головой; девушки отвернулись каждая к своему окошку по разные стороны юноши. И если слегка прикрыть глаза и позволить подкрасться так и не успевшему далеко уйти недавнему гостю Морфею (не дать себя коснуться, но вдохнуть туманную пыль с его ладоней), то видится, что это предо мной самый настоящий трёхглавый Змей. Не Горыныч, конечно, но, вполне вероятно, кто-то из его юных отпрысков или дальних родственников. Направляется в Тридевятое царство, находясь в состоянии постоянного раздора с двумя другими своими головами: то-то они так старательно смотрят в разные стороны! Почему в маршрутке? Хм, вестимо, давеча провалил экзамен по полётам (быть может, светловолосая голова справа тому виной, не справилась с управлением, заглядевшись на своё отражение в озере), вот и вынужден рассиживать с простыми смертными в городской маршрутке. Как, наверное, трудно средней, единственной мужской голове, с двумя женскими! Это же сколько склок мимо него слева направо и справа налево проходит!

@темы: Visum et onis, Город

18:13 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Увиденное врезалось в память стоп-кадром. Ничего особенного, казалось бы, но поразило удивительной гармоничной красотой.
Зелёное, зелёное, зелёное: трава, кусты, деревья, вечно движущийся плющ. Где-то совсем рядом шумят дороги, мчатся по своим делам люди, высятся современные здания из стекла и бетона, но здесь, на этом маленьком островке тишины, царит зелёный покой и безвременье. Среди богатой палитры зелёных оттенков прямо в центре этого живого - зелёного! - острова выделяется увитый плющом треугольник стены и крыши старого частного дома, больше похожего на иллюстрацию к деревенской жизни, нежели для городского пейзажа. Среди этой яркой зелени он - цвета кофе, слегка разбавленного сливками. Совсем чуть-чуть. Или цвета тёмного шоколада. Кажется, протяни ладонь, отломи кусочек от стены (деревянной? как бы не так!), положи на язык - и он начнёт медленно таять, растекаясь во рту горьковатой каплей с лёгкой, едва ощутимой сладковатой нотой.
Пожалуй, этот шоколад мог бы прийтись по вкусу даже такому равнодушному к сладкому существу как я. Домашний шоколад. В самом прямом смысле слова.

@темы: Visum et onis, Город

16:08 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
В каком-то из вариантов этого мира люди после смерти перерождаются. Классическая история о переселении душ, но не в животных или других людей, не в своих потомков или ещё кого-то, а в васильки. И васильками бывшие люди проживают все оставшиеся жизни после одной-единственной человеческой. Конечно, люди постоянно умирают, поэтому их душам нужно куда-то деваться. Вот и полнится этот мир васильковыми полями.
Васильковыми - потому что эти цветы со временем седеют. Как и люди. И только потом увядают окончательно.

@темы: Visum et onis

20:59 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Когда ты умерла, и твою плоть отдали червям; когда ладони, ресницы и губы, родимое пятно на левой лопатке, похожее на взлетающего мотылька, и шея, и пальцы - всё превратилось в пыль; когда над могилой три раза расцвели незабудки и дважды впитался растаявший снег; когда небо забыло, как отражалось в глазах твоих, завидуя их ясной голубизне; когда ты умерла, где-то над облаками двенадцать ангелов божьих собрались вокруг костра, словно двенадцать месяцев. И каждый ангел в своё черёд ступал к огню и бросал в него своё подношение: ветку сирени, которую тебе подарил отец в день рождения; любимого плюшевого мишку; письмо с признанием соседу по парте в четвёртом классе; альбом с фотографиями из первой самостоятельной поездки с друзьями к морю; выброшенную связку ключей от квартиры бывшего любовника; билет на самолёт "куда угодно" в один конец... Когда все двенадцать даров поглотило пламя, ангелы расселись вокруг костра, взялись за руки и закрыли глаза. Они подняли головы вверх и запели песню с твоим именем. Из двенадцати пар глаз лились крупные слёзы, скользили по белым щекам и падали вниз сквозь облака, срывались с небес к земле.

На солнечной поляне, где трава зелена и мягка, бродила твоя душа в облике девочки с ясными голубыми глазами. Она ловила ладонями ангельские слёзы, и в руках её они превращались в разноцветные стеклянные шарики. Она складывала их горкой, подбрасывала в воздух один, быстро подхватывала с земли другой шарик и успевала словить подброшенный, пока он не упал и не разбился. Потом подбрасывала его снова - и поднимала с земли уже два. Затем три, четыре, пять, десять... И в каждой стеклянной ангельской слезе отражалась новая жизнь.

@темы: Visum et onis

00:04 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Привиделся осколок иного мира. Там слова "Важнейшим из искусств для нас является кино" возведены в степень кредо всего человечества, и синематограф действительно считается Высоким искусством, самым достойным из всех. Чтобы быть актёром, недостаточно правдоподобно изображать чувства и эмоции, нужно переживать их, полностью сливаясь со своей ролью. Куда там методу Станиславского; каждая новая роль - новое рождение и жизнь. Иначе искушённый зритель не поверит. В кино приходят, чтобы наблюдать, как живут и чувствуют другие люди; на то, как они играют, можно полюбоваться и в театре. Лжеискусство никогда не затмит истинную красоту искусства истинного.

Самую почётную роль можно сыграть лишь единожды в жизни. Роль человека, который должен умереть. Только самые талантливые актёры способны взяться за подобные роли и выглядеть на экране достойно. Но не дай бог им после этого выжить! Если герой киноленты умирает от удара в область сердца, но исполняющий его роль актёр отделывается серьёзным, но не смертельным ранением, - позор на всю жизнь! Прочь из альянса киноактёров! Обманщик! Бесталанный лицемер!

...Почти все киношные убийцы и насильники уже годам к сорока оказываются в психиатрических лечебницах, не в силах разобраться в том, что они делали - работали или совершали преступление; кем являются - профессиональными актёрами или убийцами; где больше правды - в кинозале или всё же на экране.

@темы: Visum et onis, Бред

22:10 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Они говорили: как можно простить столько лжи и лицемерия, как можно забыть, сколько масок ты сменила, пока ступала рядом, как можно закрыть глаза на все сказанные слова, если все они были направлены лишь на то, чтобы спрятать истину? Они говорили: ничто не оправдывает подобной лжи, ни внутреннее пламя, ни тепло ладоней, ни трепет ресниц, ни ямочка на левой щеке, ни тихие шаги в пустой комнате, ни лёгкое дыхание в шею, ни искренняя улыбка на губах, ни мягкость волос, ни лукавые взгляды исподлобья, ни звонкий смех. Они говорили: таких когда-то сжигали на костре, нарекая ведьмами, таких обривали налысо и наряжали в длинные робы, объявляя жёнами дьявола, таких запирали за семью замками в монастырях, чтобы спасти от них простых смертных, таким надлежит быть связанными по рукам и ногам, чтобы ни единым движением не вводить в искус, таких и поныне должно истязать плетью и калёным железом, чтобы с каждым криком исходил из их гортани злой дух.
Они говорили, а ты молчал и улыбался, не слушая ни слова, оправдывая всю её ложь одним простым объяснением: когда ангелы спускаются на землю, они вынуждены прятать свои крылья.

@темы: Visum et onis, Женщины

00:07 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Во сне являлась весна, истерила под дверью, била посуду, доставая тарелки с полки, где они никогда не кончались, рвала подушки и пускала перья летать по квартире, а сама кружилась посреди комнаты и звала ангелов по именам:
- Анаэль, лаэллэ, лаэлла, внемли мне, лаэллэ!
- Гавриил, лаэлли, лаэлла, дай мне сил, лаэлли!
- Кассиэль, лаэлле, лаэлла, постели мне постель, лаэлле!
- Михаэль, лаэллэ, лаэлла, приведи мне охрану, лаэллэ!
- Рафаэль, лаэлле, лаэлла, исцели мои раны, лаэлле!
- Самаэль, лаэллэ, лаэлла, отрави мою душу благом, лаэллэ!
- Сашиэль, лаэлле, лаэлла, осуди меня за грехи мои, лаэлле!
- Уриил, лаэлли, лаэлла, ослепи меня своим светом, лаэлли!
Кружилась, кружилась, кружилась, поднимала в воздух новые перья, кружилась, кружилась, кружилась, напевала своё лаэллэ, кружилась, кружилась, кружилась, звала ангелов, а они всё не летели. И тогда она докружилась до окна и улетела сама.
И на снег алыми каплями упали три с половиной дюжины рябиновых ягод. И ещё одна осталась в комнате валяться среди гусиного пуха.

А поутру Метатрон говорил, что ангелы очень хотели явиться на её зов. Вот только у всех них аллергия на пух.
Такая досада.

@темы: Visum et onis, Ловец снов

01:41 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Мне нравится произносить вслух названия звёзд и созвездий. Складывать губы в трубочку, вытягивать или, наоборот, слегка разводить в стороны, рисовать ими букву «о» - и порождать звуки, ощущая, как с каждым новым из них появляется история, фантазия, яркий образ или даже целый мир. Главное при этом – не вспоминать уже давным-давно придуманных легенд, не проводить параллелей с персонажами древних мифов, не вспоминать с детства знакомые легенды. Так интереснее.

Мне кажется, Алькор – благородное имя для таинственного мстителя за всех обиженных и оскорблённых, кто не способен сам себя защитить. Небесный Робин Гуд, прячущийся в тени другой звезды и потому видимый лишь тем, кто обладает острым зрением. Но видеть – ещё не значит поймать, и безликий герой ускользает в темноту космоса – его ждёт очередной подвиг.

Адара, хоть и невинная дева, но наслушалась подружек-советчиц, насмотрелась на красавиц-соседок да и отправилась в город, где спустился все сбережения на румяна да помады, притирания и духи, красивые наряды, башмачки, бусы да гребни. Причесалась, нарумянилась, вышла за дверь – хороша! Сияет красотой, но всё же не выходит за ворота, скромница, глядит сквозь щели, как мимо каждый день утром и вечером проходит Сириус, тайная её страсть. И плачет тихо, стирая румяна, роняя кристально прозрачные слёзы, когда он, счастливый, возвращается от Исиды.

Капелла, эта шустрая, юркая, быстрая девчушка – то там мелькнёт веснушчатой мордашкой, то тут покажется золотистыми кудрями. Один ветер знает, куда занесёт озорницу в следующую минуту. Говорят, давече видали её на городском рынке: выбралась из-под повозки с капустой, шмыгнула к кулинарной лавке и стащила с прилавка пряник!

Странствуя по всему свету с самых юных лет, бродя по городам и весям, беседуя с деревенскими ведунами, Тиль за всю жизнь узнал столько сказок, преданий, легенд и мифов о драконах, что ещё бы немного – и сам обратился одним из этих гордых созданий. Но отказался Тиль от неба и продолжил свой путь от одного города к другому, останавливаясь в трактирах, доставая лютню, пробегаясь пальцами по струнам и делясь с простым людом тем, что знает сам. И когда слышали песни его драконы – те, что скрывались в облике человеческом, - роняли слёзы, не в силах сдержаться, до того правдивыми были песни Тиля.

Нихал всю жизнь знал только охоту. Он выучил все тайные тропы ближайших лесов, исследовал все горы и овраги, и когда возвращался после очередного похода, всё поселение встречало его радостными криками: «Нихал вернулся! Нихал-охотник принёс свежее мясо!» И закатывался пир горой, и каждый хотел похлопать Нихала по плечу, благодаря за такую добычу. Но потом со своей охоты возвращался старший брат Арнеб, и его добыча всегда была хоть немного, но лучше. В день, когда Арнеб принёс поселению целого буйвола, Нихал убил своего старшего брата, и в крови его смочил свои стрелы.

Алия так много времени проводила у зеркала, любуясь на свой красивый лик, на белую лебединую шею, на тёмные брови вразлёт и яркие синие глаза под густой тенью ресниц, что не находила время для встреч с женихами, и отвечала отцу своему, когда тот говорил о приходе сватов: «Ах, батюшка, занята я! Ах, батюшка, родился ли тот мужчина, что будет достоин красоты такой?». Так и состарилась одна у зеркала.

Эль-Нат когда-то был сыном Императора, но по воле рока, случая или фортуны оказался в море, был подобран пиратами и, на удивление, не выброшен за борт, не возвращён за выкуп и даже не продан в рабство, но вырос среди морских псов, заточил зубы, отрастил шерсть – и однажды стал волком, способным раздирать живую плоть и пить-лить кровь пинтами. Однажды в порту незнакомого города, в котором Эль-Нат не узнал родину, коей лишился в детстве, пират увидел свадебный кортеж Императора. Узрел он красавицу Электру, возжелал обладать ею и, перебив со своими подручными почти всех охранников, похитил девицу. А девять месяцев спустя держал на руках сына – несчастного уродца, похожего на морское чудище. Откуда же было знать Эль-Нату, что невольницей его стала родная сестра?

…Старуха Асцелла уже плохо видит и постоянно роняет перо из сморщенных пальцев, причудливо изукрашенных пигментными пятнами. Старик Рукбат чахоточно кашляет за соседним столом. Плешивый полуслепой пёс Нунки тыкается поочерёдно в ноги то старику, то старухе, но не получает ни почёсывания по облезлой шкуре, ни пинка под тощий бок. Асцелла и Рукбат очень заняты. Они пишут историю Мира.

@темы: Visum et onis

19:25 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Можешь вытащить жилы из тела и использовать вместо струн. Мелодия родится, хоть и будет странной и не слишком долгой. Можешь отрастить волосы до пояса и распустить их, откинув за спину. Ветер будет ерошить их, словно перья. Можешь лить слёзы часами напролёт и собирать по капле в прозрачную ёмкость. Однажды накопишь целое морё солёной воды. Можешь поднять края губ вверх и навсегда оставить так. Если очень постараешься, это даже будет похоже на добрую улыбку Мадонны.

Но сколько не выворачивай плечи, сколько не выгибай суставы, сколько не раздирай расцарапанную кожу на лопатках, а крылья всё равно не появятся. Помнишь? Ты променяла их на право ходить по земле и носить в груди живое человеческое сердце.

Кто же знал, что оно так никому и не понадобится.

@темы: Verborum caterva, Visum et onis

22:39 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Бокал для коньяка, приплюснутый снизу тюльпан, собирающий со дна своего аромат напитка и удерживающий у зауженного горлышка. Так удобно ложащийся в раскрытую ладонь, точно устраивающий ножку меж пальцев и рисующий блики на стенах, когда, согревая напиток, качаешь бокал в руке.
Конусообразный бокал из толстого стекла, украшенный кокетливой "юбочкой" и округлой ручкой, надёжно стоящий на короткой ножке и словно зовущий налить в него горячий глинтвейн или кофе по-ирландски. А когда напиток чуть остынет, всё ещё оставаясь горячим, но уже не раскаляя толстые стенки сосуда, можно обнять бокал обеими руками и впитывать тепло.
Невысокий и круглобокий old fashioned в "ботинках" на толстой подошве, просто, но надёжный, крепко стоящий на ногах, идеальный для того, чтобы прежде напитка погрузить в своё лоно несколько ледяных осколков. Залить крепкий коктейль на основе рома или виски - и долго глядеть, как постепенно янтарная жидкость стачивает грани ледяных кубиков, как они, неживые, обретают движение и душу, что поднимается к поверхности небольшими пузырьками.
Фужер под шампанское, этакая флейта на длинной ножке, тонкой и хрупкой, как стебель цветка, с узкой высокой чашей, которая и сама подобна вытянувшемуся к солнцу цветку. Горлышко узкое, такое узкое, что не успеют хитрые пузырьки проскользнуть через отверстие, прежде чем их выпьют жаждущие губы.
...Треугольник на тонкой ножке для мартини.
...Пережатый у основания, но почти такой же треугольник для маргариты.
...Хайбол, близкий родственник обыкновенного стакана.
...Стопка для никогда не пьющейся в этом доме водки.
...Маленькая рюмочка для ликёра.
...Полулитровая глиняная кружка для ударных доз чая.
...Красивая фарфоровая кофейная чашечка.

Понадобится много сосудов из стекла, фарфора, хрусталя и глины.
Я нынче изопью твои печали.

@музыка: Gotan Project - El Capitalismo Foraneo

@темы: Visum et onis, Женщины

23:47 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Пришедний дня два назад в голову образ постоянно напоминает о себе, каждый день скользя из-под ног льдом, капая на голову, дёргая за уши птичьими трелями и ударяя в нос запахом, которому ещё бы с полмесяца погулять где-нибудь до наступления марта.

Сегодня, кажется, вновь было около нуля, но позавчера город стал подобен Венеции, если бы той вздумалось принарядиться в снежные одежды, при этом начавшие тут же таять, грозя на каждом шагу утопить ногу как минимум по щиколотку и пряча под слоем белого ковра скрытые топи. И всё же из-под снежной пелены уже видна весна - её истинное лицо, природное, с грязными потёками, прошлогодним тленом и ничем не прикрытыми признаниями людей в любви к природе, а природы к людям; самая суть её, ещё не припудренная, не спрятавшая себя самое под слоем грима и косметики, не расчесавшая волосы и нарядившаяся в яркое цветное платье, надушенное до аллергических спазмов.

Осень, являясь, сразу же переходит к делу - начинает раздеваться. Но, свет и тьма, ей нечего стыдиться, обнажая плоть из-под золотых одежд и омывая лицо дождями.

@темы: Весна, Visum et onis, Осень

01:29 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Алыми нитями вышит подол твоего платья, алыми нитями. Белою простынью застелена постель твоя, белою простынью. Ветром восточным расчёсаны твои волосы, ветром ласковым. Гляди, он набрасывает на плечи тебе шаль тонкотканую, что и сквозь кольцо обручальное продеть можно - пройдёт без складок и шороха. День-деньской ветер под окнами твоими дикие танцы водит, песни поёт, зовёт тебя выйти к нему, присоединиться к пляске, вложить ладонь в протяную руку. Если закроешь глаза и сделаешь шаг за порог, унесёт тебя ветер в своих объятиях за леса-горы, за моря-океаны, за звёзды, луну и солнце в дальние края, где нет ни зим, ни лет, одна лишь весна вечная царит беспредельно.

Желанная моя, не ходи за порог, не бери ветер за руку, не лети с ним за тридевять земель во владения весны бесконечной! Зачем тебе аромат душистой сирени, зачем капли росы на хрупких ландышах, зачем цветение вишень и яблонь в саду, когда нет им ни начала, ни конца? Истинную красоту не найти в бессмертии, не заключена она под серебряный колпак или в клетку золочёную, не прячется под куполом безвременья от отлетающих осенними листьями дней, от тающих снежными глыбами недель, от бегущими тёплыми дождевыми каплями лет. Красота - вот она, живая и дышащая, в каждом новом дне, когда он только приходит и когда уже прощается с тобой, в каждом твоём взгляде, коим ты одариваешь меня, в каждом жесте и в каждой улыбке, в каждом шаге по рыхлой земле навстречу дню грядущему. Ландыши я выращу тебе в оранжерее, или в зимнем саду, или хоть на окне в своей квартире, посадив в горшок и бережно ухаживая, внимательно приглядывая, чтобы они цвели и зимой, если ты того пожелаешь; букет сирени я тебе нарисую акварелью на белом листе, разноцветьем слов на матерчатом полотне, всеми красками воображения, нашептав тихо на ухо о том, что даже ветер ни разу не видел.

Молчание твоё подобно росе, что ранним утром касается стеблей и лепестков лёгкими поцелуями, не проникая внутрь, но одаривая невесомыми прикосновениями, иллюзией сопричасности и неодиночества. Но с восходом солнца хрупкие капли тают, испаряются, исчезают, поднимаясь к небу невидимыми облачками пара; неужели и твоё молчание может превратиться в ничто, когда солнце поднимется на полуденный свой трон? Ответь, желанная моя. Позволь мне услышать ответ на вопрос не заданный, сокрытый в глубине души и спрятанный в старом сундуке, запертом на семь замков, от которых ключи давно потеряны. Разомкни уста свои, выпусти на волю дыхание, освободи голос негромкий, способный оглушать не самим звуком, но смыслом, заложенным в нём. Скажешь, что ветер твой гость желанный, проводник до земель весны вечной - и покину тебя, поклонившись на прощание, даже руки поцелуем не коснусь. Только знай: где бы ты ни была, кому бы ни позволяла касаться подола платья твоего, вышитого нитями алыми, с кем бы ни делила постель свою, белой простынью устланную, с ветром ли, с небом ли, с пламенем или человеком из плоти и крови, - не найти тебе никого, кто, как я, будет слушать и слышать тебя, кто, как я, будет смотреть и видеть тебя, кто, как я, станет подбрасывать ветви в твой огонь, поддерживать его и оберегать, обжигая себе руки без колебания.

У ветра руки холодные и дыхание шумное, в царстве вечной весны дороги слякотны, и нет пути в другие стороны света, а золотые прутья клетки всё равно остаются прутьями. Фальшивы ветра слова, хрупка красота весны, обманчивы соблазны, пусть и видятся прекрасными. Хорошо слушать ветер из-за двери дома своего, в тепле и уюте, деля ложе со мной; хорошо идти рядом с ветром в долгом странствии по разным странам, держа его за руку, а другой опираясь на мой локоть; хорошо с ветром в компании, но хорошо ли будет тебе с ним без меня? Целую жизнь не подарит он тебе, нет у него жизни, только бессмертие; а много ли стоит золото там, где оно растёт на деревьях и лежит на дне реки? Четыре стороны света - север, юг, запад, восток, - четыре поры года - осень, зима, весна, лето, - четыре времени суток - утро, день, вечер, ночь, - неужели малая цена за вечность в золочёной клетке наедине с ветром? Шагай осторожно по дороге выбора, а перед тем, как свернуть, опусти веки и закрой ладонями уши, чтобы не слышать ни моих слов, ни песнопений ветра - слушай только себя, делая шаг-выбор.

...Щеку твою задорно щекочет кончик случайной прядки, упавшей на кожу и под лёгким дуновением ветерка дрожащей, трепещущей, скользяшей из стороны в сторону. Это ветер, вольный ветер, свободолюбивый владыка простора - гладит тебя по волосам нежно и ласково, целует в плечо, оставляя прохладную метку своего чувства, заключает в свои объятия, благодарит за доверие. Южное тепло в глазах его, северная надёжность в руках его, восточная таинственность в голосе его, западная непредсказуемость в жестах его; и не придётся тебе жалеть о выборе своём ни зимами, ни вёснами, ни осенью, ни весной. Я раскрою тайну, почему ветер не заключит тебя в клетку золочёную, почему подарит всю свободу, какой сам владеет, почему не обречёт на вечность, но разделит с тобой всё отведённое тебе время: ветер давно не таков, как был, я стал им, стал ветром для тебя.

@темы: Visum et onis, Алфавит, Женщины, Словесные витражи

14:34 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
во сне видел еву, она стояла под молодым деревцем, выросшим из ростка древа познания, на пышной груди её лежал дохлый змей искушения, в последние секунды своей жизни, ровно до того мига, когда скончался от удушения в изящных женских руках, успевший схватиться за собственный хвост, став подобен уроборосу и обеспечив себе таким образом бессмертие.

ева улыбалась и даже порою смеялась, высоко поднимая подбородок, не скрывая крепких белых зубов, её грудь высоко вздымалась при каждом глубоком вдохе и выдохе, трепетала от возбуждённого смеха – и труп убиенного змея шевелился, словно живой, только лишь остекленевшие неподвижные глаза его сидели на скалящейся голове мёртвыми бусинами.

ева жонглировала десятью крупными округлыми плодами: пятью глянцево сверкающими спелыми яблоками, от коих невозможно было отвести взгляд, и пятью тёмно-пурпуровыми гранатами, тяжёлыми и гулкими, которые, казалось, достаточно уронить наземь, чтобы они с хрустом разбились и рассыпали вокруг себя драгоценные каменья налитых соком зёрен.

ева стояла босиком на рыхлой чёрной земле, у ступней её покоилась огромных размеров смоковница, испещрённая морщинами и рытвинами, от неё тянулись отростки, обвивали стройные крепкие ноги евы, проникали в самое лоно, оплетали высокую грудь, нисколько не скрывая наготы женского тела, но лишь подчёркивая его изгибы своим вычурным плетением.

ева стояла под потомком древа познания, нагая и радостная, и взгляд её, затуманенный наслаждением и возбуждением, лишь на мгновение прояснился, обретя осмысленность и чёткость, когда я приблизился к женщине и вышел из тени; и ева опустила голову, устремив глаза на меня, улыбнулась, опустила яблоки и гранаты наземь, и протянула ко мне алчущие белые руки.

«ложь несут книги ваши, говорящие, что вышли мы из рая несчастными, лишившись невинности своей и блаженства, вместо них обретя стыд, вынужденные скрывать тела свои под одеждами; только здесь, лишь после изгнания мы впервые смогли обнажить свои тела бесстыдно и, признав власть их над нами, познать наслаждения, недоступные в раю никому - даже его создателю».

я приблизился к еве, склонился и, собрав с земли ничуть не испачкавшиеся плоды, вложил в протянутые ко мне ладони, а после отвернулся и, ни слова ни говоря, направился прочь, не оглянувшись, и потому скорее догадываясь, чем видя, что ева вновь принялась жонглировать своими плодами - пятью яблоками и пятью гранатами; я не оставил себе ни единого из них.

прежде чем вернуться по дороге, ведущей из сна, я зажал нос.
от евы за версту несло тысячами тысяч мужчин и женщин.

@темы: Visum et onis, Ловец снов

16:26 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Расскажи мне, как прошёл день.
"Я встречала рассвет и шла за ним следом, я мечтала увидеть, как тают снега, я блуждала по сумеркам с городом тихим, мы держались с ним за руки, молча смеясь. Я ловила снежинки своими губами, провожала глазами весёлый трамвай, в догонялки играла с троллейбусом белым и бросалась навстречу машинам такси. Мне водитель один показал средний палец, я махнула ему на прощанье рукой, он мне долго ещё из машины сигналил, я решила, что, видно, влюбился в меня. На работе с утра поджидала работа (масло с маслом, но факт, тут уж как ни крути), мой начальник был зол - он с женой поругался, так что ранний уход никому не светил. А потом был обед, просто булочка с чаем, я зашла отогреться в малютку-кафе, всместе с барменом я в "поддавки" поиграла, прямо там, вместо шашек взяв рафинад. В общем, день этот был у меня вполне милым, я немного устала, вернувшись домой, но зато я с собой полкулька притащила вкусных зёрен кофейных, чтобы выпить с тобой".
Это правда, но ложь. Ложь.

Расскажи мне, как прошла ночь.
"Лунный свет опустился на мой подоконник, проскользнул под тяжёлый цветной балдахин, он меня разбудил поцелуем прохладным - я открыла глаза, улыбнувшись ему. Он смущённо сбежал и вернулся на небо, там царица-луна пожурила его, но когда встала я пожелать доброй ночи, она мне обещала не быть так строга. Три служанки меня омывали в уборной, от лиловой воды становилось тепло; она пахла цветами и нежностью сладкой и дарила мне лёгкость и мягкость свою. Одевали меня минут десять-пятнадцать, на причёску ушло ещё тридцать минут. Украшения были из чистого злата и камней драгоценных несколько штук. И когда наконец-то всё было готово, меня вывели - паву - из спальни моей, проводили по светлым большим коридорам до обеденной залы с кучей гостей. Гости встали по струнке, меня лишь увидев, поклонились - как будто под ветром трава. И тогда я рукой чуть заметно взмахнула и на кресло уселась, других пригласив. Мы все отдали дань кулинарным искусствам поваров из далёких невемодых стран. Вся еда оказалась изысканно вкусной и вино было лучше, чем можно желать. А потом были танцы, и бал, и веселье, меня каждый мужчина хотел пригласить. Я слыхала их шёпот: "Моя королева!" и видала в глазах их желания свет. Но я помнила - каждое бала мгновенье! - всё о том, что меня ждёт на той стороне. И к рассвету я бросила всё и вернулась в нашу спальню, домой и, конечно, к тебе".
Это ложь, но правда. Правда.

@темы: Бред, Visum et onis, Женщины

Ты помнишь, брат мой Авель?

главная