Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Воспоминания (список заголовков)
02:23 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Помню, когда был маленьким, однажды творил какое-то очередное "гениальное изобретение" из детского конструктора, внутренностей старого телевизора и деталей ещё какого-то устройства. Может, дедушкиной бритвы? Не важно. Для работы этого вечного двигателя, машины времени или чего-то в том же духе не хватало, по моему тогдашнему разумению, какого финального аккорда. С какого лешего мне в голову стукнуло, что этой последней каплей должна стать драгоценность - понятия не имею. Но полез я в бабушкину шкатулку с украшениями, отложил в сторону горстку янтаря (тогда, кажется, как раз на него мода была), какие-то бусы, кольца, серьги... Бабушка моя была в своё время очень и очень красивой женщиной, и когда уже стала, собственно, бабушкой, продолжала ухаживать за собой и не брезговала всяческими бирюльками. Но это я отвлёкся. А тогда взял в руки нитку жемчуга, длинную-длинную, на мою бы шею намотать можно было раз пять-шесть, не меньше. А она возьми да и порвись прямо в руках. Но то ли я как-то условно удачно нить держал, то ли просто так получилось, то ли мне и вовсе показалось, но жемчужины не просто упали вниз сразу, но начали медленно соскальзывать, собираясь в руках горкой, а ладошки тогда были маленькие, и жемчуг начал сыпаться сверху, потом сквозь пальцы, и падал, падал, падал на пол, тихонько постукивая. Как в замедленной съёмке - жемчужный дождь из моих рук.

Это само время.
Не песок. Не вода.
Гладкий перламутрово-белый жемчуг, сыплющийся даже не сквозь пальцы, а просто-таки из ладоней.
Пытаться поймать - бесполезно. Хорошо, если с десяток жемчужин удастся удержать.

@темы: Воспоминания, Мысли вслух

07:14 

Доступ к записи ограничен

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
21:07 

Ностальгическое

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Началось всё с того, что я задумал подарить матери книгу. Давно перестал покупать новые, поскольку в данное время куда удобнее читать литературу в электронном формате, нежели таскать с собой книги. Да и с детства свыкся с мыслью, что если стану покупать все те книги, которыми хочется владеть, а потом ещё и читать их со своей привычной скоростью, разорюсь уже через несколько месяцев. Приходится искать компромиссы между любовью к бумажным изданиям и возможностями. А тут матери оказалось нечего читать, но, в отличие от меня, с экрана она текст воспринимать толком не может без многолетней привычки, свойственной всем тем представителям моего поколения, кто с малых лет был знаком с монитором. Подарить-то книгу я подарил, но ей это тоже ненадолго хватило, и тогда всплыло довольно давно не вспоминаемое слово «библиотека».

В десяти минутах ходьбы от моего дома их целых две штуки рядом: детская и взрослая. С первой из них у меня связаны одни из самых лучших воспоминаний ранних лет. Не помню, как пришёл туда впервые и зарегистрировался: был тогда ещё третьеклашкой, кажется, и, возможно, регистрация осуществлялась только с родителем по предъявлению паспорта или без родителя, но с копией свидетельства о рождении. Не помню да и не важно, потому что потом всегда ходил туда один. Мне нравилось бродить среди стеллажей, пробираясь от отдела с литературой для самых маленьких до полок с книгами для детей младшего школьного возраста, потом скользить кончиками пальцев по корешкам книжек для подростков, перемещаться к рядам с томами по школьной программе и углубляться в разделы научной фантастики, после чего заглядывать в специализированные отделы по ботанике, астрономии или даже математике (мне в детстве до одури нравились книжки с математическими задачками на логику).

В библиотеке было негласное правило выдавать по три книги на руки. Отчего-то считалось, что за две недели - а именно таков был максимальный срок, на сколько можно было взять книги без дополнительного продления - ребёнок больше не прочитает. В первое своё посещение я бухнул на регистрационный стол стопку из почти десятка книжек, притом это были не тонюсенькие книжки-тетрадки на один-два коротких рассказа, но вполне себе увесистые. Библиотекарь посмотрела на меня с вполне оправданным, как ей виделось, скепсисом, и сочла уместным уведомить о выше упомянутом негласном правиле. Я удивился и сказал, что двух-трёх книжек мне на две недели не хватит, но переубедить библиотекаря не смог. Первую книгу я прочитал уже на выходе из библиотеки, усевшись на ближайшую скамеечку. Это была самая тонкая книга, отнявшая примерно часа два времени. Остальные две были прочитаны за вечер и следующий день в школе: на переменках я нередко читал вместо того, чтобы носиться или готовиться к следующему уроку. Когда через два дня после визита в библиотеку я вернулся и сдал книги, библиотекарь удивилась: неужели мне настолько не понравилось? Помнится, тогда я посмотрел на неё почти что жалостливо и, наверное, сказал нечто вроде "Хорошо, но мало... Можно я возьму побольше книжек? Ну, пожалуйста!"

Ещё где-то с месяц мне выдавали максимум по три книги на руки, но когда убедились, что возвращаю я их в целости и сохранности, притом буквально через день-два после того, как взял, постепенно перестали ограничивать. Со временем я стал уходить из библиотеки с битком забитым рюкзаком да ещё и со стопкой, прижатой к груди; особенно много книг выходило, если хотелось взять не только новые, но и те, что уже читал и которые понравились. Чётко запомнился мне один случай. Тогда как раз на работу заступила новенькая библиотекарь, совсем ещё молоденькая. Она носила большие очки с толстыми стёклами (архетипично до невозможности!), и её глаза показались мне просто огромными, когда с удивлением воззрились на мою привычную стопку, которую с трудом можно было впихнуть в рюкзак и пакет. Сперва девушка попыталась напомнить мне о негласном правиле, на что я отреагировал усталым вздохом, с видом знатока, поучающего новичка, сказав нечто вроде "ах, вы просто не разбираетесь в теме спора!". Глаза девушки за толстыми стёклами ещё более увеличились, но тут, к счастью, подошла давно работающая библиотекарь и убедила, что "этому ребёнку можно давать сколько утащит". Чувствовал себе победителем.

Хотя, наверное, в процентном соотношении время, затраченное на прочтение, уступало тому, что я проводил, бродя вдоль стеллажей. Это было нечто сродни священнодействию. Медленно прохаживаться среди полок, касаясь корешков кончиками пальцев, порой останавливаясь, когда взгляд задерживался на яркой обложке, знакомом или странном имени и оригинальном названии. Порой снимать книгу с полки, перелистывать страницы, но ни в коем случае не читая их, только ощущая кожей их шершавость, вдыхая запах. Мне виделось тогда, что у каждой книги этот запах особый, а стоило лишь прикрыть глаза, как уже вокруг растекались моря, шелестели травы, залихватски свистели пираты и скрещивали мечи благородные герои... Каждый визит в библиотеку превращался в моё собственное паломничество, маленькое приключение в очередном неизведанном мире. И книги домой я приносил, словно трофеи, а потом читал - и погружался в эти самые миры с головой.

Пожалуй, всю библиотеку я всё же не перечитал, хотя три четверти точно. Стеллажи с программной литературой, книгами по ботанике и астрономии я задевал мало. Да и научная фантастика тогда не слишком привлекала. Но всё же большую части книг я прочёл даже не единожды. И в какой-то момент понял, что читать мне больше нечего, разве что снова перечитывать те книги, которые едва ли не наизусть помню. К тому же почти все они с годами становились уже не такими интересными просто потому, что я взрослел. Так что лет в тринадцать я последний раз сдал книги, попрощался и покинул детскую библиотеку, чтобы зайти в соседнюю дверь и зарегистрироваться в библиотеке взрослой. Впрочем, сразу признаюсь, появился я там от силы раз пять - и то лишь потому, что в определённое время в школьной библиотеке был дефицит программных книг.

Нет-нет, во взрослой библиотеке стеллажей было куда больше, просторная читальная зала, никаких ограничений по количеству книг, можно было продлевать срок, позвонив по телефону... Вот только нельзя было выбирать книги самому. Стеллажи были скрыты от посетителей, и конторка библиотекаря загораживала священные архивы от таких как я. Можно было, конечно, попросить принести "с дюжину книг о пиратах", "что-то фантастическое", "несколько классических романов 19-го века" или ещё что-то, после чего выбрать из предложенного заинтересовавшие тома, но... Но нельзя было побродить среди стеллажей, погладить корешки, вдохнуть запахи, прочесть первые строки книг - нельзя было прочувствовать, какая книга зовёт и просит прочесть её именно сейчас. А мне не хватало такой возможности, очень не хватало.

Наверное, именно поэтому мне сейчас так по душе читать электронные книги. Да, у них нет запаха, нельзя коснуться шероховатых страниц или пощекотать корешки. Но можно почти так же, как когда-то в детстве, устроить прогулку среди множества книг, едва ощутимо притрагиваясь к ним, пробуя на вкус скрытые в них миры и ожидая ощутить щекотку где-то в груди, когда очередная книга скажет: "Эй! Не спеши, ведь ты меня ищешь! Именно меня тебе стоит прочесть сейчас, меня!".

И это - маленькое счастье.

@музыка: Glee Cast - 30 - Defying Gravity (Chris Colfer (Kurt) Solo Version)

@темы: Moi, Воспоминания

12:39 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Всякий раз, когда календарь сообщает о скором приближении праздника, во время коего принято упоминать героизм отечественных солдат в годы Великой Отечественной и отвагу перед лицом жестоких и бесчеловечных фашистских захватчиков, я невольно вспоминаю рассказ моей прабабушки, который слышал уже от матери. Прабабушка скончалась, когда я был ещё слишком мал, чтобы слушать и помнить подобные истории, зато мать помнит.

Прабабушка тогда уже лет десять как жила в Беларуси, будучи счастливой обладательницей паспорта, в котором в качестве гражданства было прописано, что она белоруска, а не полька или, тем паче, еврейка; из Гелены Вацлавовны превратилась в Галину. В годы войны, когда Минск оказался оккупирован, немецкие солдаты жили в домах обычных горожан. Словно квартиранты, с той лишь разницей, что денег не платили и обязывали хозяев работать там, где им было нужно. Муж Гелены Вацлавовны ушёл на фронт, и она осталась одна с двумя сыновьями дошкольного возраста. В её доме, одном из самых богатых на улице, поселился некий офицер, ещё молодой, лет тридцати. Типичный ариец в лучших традициях. Видя, что женщина одна пытается содержать двух маленьких детей, он полностью освободил её от той работы, которой занимались другие соседи (кстати, тоже не все: матерей двух и более детей никто не гнал на поле или завод). Если верить воспоминаниям прабабушки, за всё то время, пока в районе квартировали немцы, не было никаких трудностей или проблем, все захватчики обращались с людьми на удивление уважительно и ровно, несмотря на.

Гелена Вацлавовна могла свободно перемещаться по городу. С одним-единственным нюансом: нужно было всегда иметь при себе некий документ, этакий аусвайс, в котором чёрным по белому на немецком было означено, что сия гражданка является белорусской, а не кем-то иным. Потому что иначе могли быть крупные проблемы: пусть в её паспорте и стояло белорусское гражданство, каждый немец без малейшего сомнения называл Гелену Вацлавовну «юдой». Она первое время старательно отнекивалась, объясняя, что не еврейка, а полька, но те только отмахивались. Как будто у них был нюх, особо чутьё на евреев. Странно было слушать и сознавать, что соотечественники и в каком-то смысле сослуживцы тех, кто тысячами убивал евреев – и мужчин, и женщин, и детей, вырезал поголовно с особой жестокостью, которую до сих пор не могут забыть те, кого коснулась эта часть истории, относились к единственной еврейке в районе с уважением и даже каким-то почтением. И слышать о том, что от партизан, которые скрывались относительно недалеко (в том районе была железная дорога и лес, откуда те периодически появлялись, подчистую вынося всё съестное из домов многодетных матерей, оставшихся без кормильцев), случалось куда больше бед, чем от фашистов, иродов и мучителей.

Суть не в том, что немцы на самом деле такие добрые и хорошие, а те, кого больше полувека величали героями, на самом деле оными не являются. Совсем нет. Историй о совершенно противоположном тоже много, их потом мог порассказать вернувшийся с фронта без ноги супруг Гелены Вацлавовны. Однако меня во всей этой истории всегда задевала некая однобокость информации, которую можно было получить даже из тех же учебников истории школьных лет. Однозначной правды, очевидно, не может существовать до тех пор, пока её представляют двое или более людей. Правда у каждого своя. Вот только, видится мне, куда честнее показывать эту правду с обеих сторон, чтобы человек сам делал выводы о том, какая из правд ему ближе, нежели старательно прятать другую, оставляя стойкое ощущение недосказанности, от которого спустя какое-то время единственная правда начинает казаться уже полуправдой.

@темы: Воспоминания, Мысли о

01:07 

Блинная

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
"Вот же блин!" - мало кто из ныне живущих хотя бы раз в своей жизни не ругался в сердцах вот так, поминая ни в чём не повинное кушанье. Да и немудрено: звучит ничуть не грубо, абсолютно цензурно, не обидно нисколько, зато может показаться довольно-таки эмоционально. Да и, наверное, есть некая потребность у человека в определённые моменты жизни подкреплять свои мысли и чувства словами. "Блин" - не самое плохое из них. И, пожалуй, сейчас самое распространённое. Сегодня вдруг вспомнилось, что было время, когда этот "блин" ещё не так активно бродил по свету. Ну или просто я в силу юных лет и отсутствия многочисленных связей с другими людьми не сталкивался. И помню, как это случилось впервые.

Когда мне было четыре-пять лет, к отцу вечерами порой приходили знакомые, они занимали зал и до поздней ночи могли играть в преферанс, заполняя альбомные листы непонятными чертежами и цифрами и не пуская ребёнка в накуренную комнату посмотреть мультики. Среди таких вот знакомых был один мужчина, имени которого сейчас даже не вспомню. Впрочем, его все звали Блинчик, он сам так представлялся и легко отзывался. Даже для мелкого меня он был не иначе как дядя Блинчик, хоть и звучит нелепо. Классный был дядька, невероятно обаятельный, забавный и позитивный. Чуть-чуть нелепый, этакий учёный очкарик не от мира сего, но интересный и симпатичный. А прозвали его так потому, что в моменты эмоционального напряжения - и огорчения, и радости, любого и каждого - он очень выразительно, ярко, с чувством произносил: "Блин! Компот! Кошмар!" И так у него это сочно выходило, что невольно нравилось и - вот оно! - цеплялось.

Когда мне было пять с половиной лет, мы переехали из двухкомнатной квартиры в трёхкомнатную, посиделки с картами ещё какое-то время продолжались, но дядя Блинчик уже не приезжал, хотя этот его "блин" прицепился ко всем, даже ко мне и матери, а уж из-за закрытой двери в гостиную слышался очень даже часто. Это уже потом я узнал, что Блинчик умер как раз примерно в то время, когда мы переезжали. Разбился на машине. А "блин" остался, расползся по друзьям и знакомым, слился с другими "блинами", распространившимися из других точек голубой планеты... Сейчас-то я понимаю, что вовсе не от Блинчика через меня "блин" пришёл к моей знакомой детворе, от них - к их друзьям-товарищам и так дальше. Но тогда это казалось чем-то вроде дани памяти Блинчику. Как будто он внёс что-то в этот мир, что-то, что не позволит ему исчезнуть в ничто. Ведь пока звучит тут и там многозначное "блин", Блинчика как будто помнят. Как поэта, музыканта или художника, вложившего что-то во вселенную. Пусть даже всего лишь блин. Блин, компот, кошмар.

@темы: Воспоминания, Люди

21:50 

Записки неправильного туриста.

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Фотоотчёты - штука весьма забавная и увлекательная, однако, наверное, интереснее скорее в тех случаях, когда их автор побывал в какой-то экзотической стране, или испытал сложные перипетии экстремального отдыха, или видел нечто из ряда вон выходящее, а не просто съездил на недельку в одну из федеративных столиц соседней державы. В особенности, если он к тому же является счастливым обладателем обыкновенной цифромыльницы и несколько кривоватых рук. Ах, будем с собою честны: совершенно кривых рук. Однако! Ямайка или село Волковыск, мафиозные кварталы Сицилии или пыльные улицы Питера, яркие цвета карнавала в Рио или первомай на площади уездного города Н. - главное впечатления и те хорошие воспоминания, которые остались о поездке. Посему этому посту здесь быть.

Казань поразила меня невероятным сочетанием очень, очень, очень старого и вполне нового. Подобного впечатления не смогла создать в своё время Москва, где слишком много нового и сверхнового, на фоне чего старое несколько отходит на второй план. Да и не настолько бросается в глаза, как в столице Татарстана. Мне, как человеку, выросшему и проведшему большую часть жизни в городе, где крайне мало осталось довоенных построек (в Великую Отечественную, если кто не в курсе, Минск почти с землёй сравняли), доставляло неописуемое удовольствие видеть рядом с вполне современным зданием банка самые настоящие развалины, щерящиеся в небо пустыми глазницами окон, остатки некогда, должно быть, впечатляющих строений, стены, которые помнят, как ещё сам Грозный ступал по земле. Возможно, местным жителям тут и там попадающиеся на глаза самые настоящие развалины набили оскомину, но лично у меня вызывало бурный восторг. Вот только до сих пор жалею, что так и не добрался до "дыры" на улице Баумана (аналог московского Арбата и одесской Дерибасовской). Там вроде как намеревались строить подземные торговые ряды, но на полпути остановились, внизу скопился мусор и пыль, входы заблокировали, но один таки был открыт и невероятно манил холодным дыханием подземелья, эххх.

Что же до конкретных впечатлений, то я...

...который раз убедился, что для наслаждения красотой не имеют значения
никакие различия - национальные, религиозные или какие-то ещё, - и будь ты
хоть еврей, хоть православный, мусульманин, язычник, баптист, буддист
или последователь бога Юпитера... Всё равно красивое - это красивое:



[Мечеть Кул-Шариф. Впервые побывал внутри мечети; обычно туда не пускают иноверцев,
во всяком случае, так оказывалось везде, где бывал раньше. Неописуемая красота (как
жаль, что внутри нельзя фотографировать!) и ещё больший восторг. И позабавившая
мысль: чертовски похоже на зал Адена из он-лайн игры LineAge!]


...утонул (по крайней мере, взглядом) там, где, казалось бы, это сделать невозможно:



...раскрыл вековую тайну того, какими чертежами и планами когда-то
руководствовались зодчие, создавая Кремли (неужели московский тоже?!):



...озадачился вопросом, кто стирает пыль со стен Кремля, отчего те
кажутся белее самих облаков:



...узнал, что моим именем уже называют площади:



[Ну, пусть не моим, а моего персонажа из рпг по Венеции XIX-го века, всё равно
приятно. Какой такой Алигьери? Кто сказал? Чш-ш, никто ничего не слышал!]


...испытал толику ностальгическо-патриотических чувств:



[Это прямо в центре улицы Баумана, той самой, вроде как центральной.
Магазин женского белья made in Belarus. Умилился. Татарский флаг
Милочке к лицу. Ну и к другим частям тела тоже, кхе-кхе.]


...впечатлился, как небо рассекается пополам:



...успел поймать левой щекой солнечный ожог, волосами - порывистые
ветра с разных сторон солнца и протянутой в небо рукой - несколько
капель дождя в последний день:



...и подумал, что даже когда всё складывается как нельзя лучше,
всё равно есть к чему стремиться:



[Или "к кому" - вариант для романтичных.]

Ах да, ещё меня порядком озадачил циферблат часов на улице Бумана,
который удалось толком рассмотреть уже дома на мониторе компьютера,
ибо даже в очках с улицы никаких деталей не увидел:



Кто-нибудь может помочь раскрыть тайну диковинных символов?

@музыка: Gotan Project - Vuelvo Al Sur

@темы: Фото, Одиссея капитана Мо, Воспоминания

23:59 

Пастораль

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Середина апреля, Сморгонь, районный центр, который по сравнению с Минском создаёт атмосферу провинциального городка во всех смыслах этого слова – и хороших и плохих. Похороны дяди Саши, брата моей бабушки по материнской линии. Всего их было девять детей, теперь в живых осталось трое: старшая сестра Надежда, старший брат Николай и младший Леонид. Все средние, в том числе моя бабушка, отошли в мир иной. На похороны собирается вся семья. Народу тьма, семья действительно большая. Немудрено: у всех девятерых братьев и сестёр, кроме бабушки, было двое и более детей; все эти дети вступили в брак и произвели на свет своих детей, причём почти все тоже по двое и больше. По линии матери у меня нет троюродных братьев, зато четвероюродных – пруд пруди. В поколении внуков ни одной сестры, только братья: половина меня старше, другая половина младше, но у всех уже есть семьи и свои дети. Один я – исключение. Исключение и моя мать – она единственная разведённая.

Людей тьма. Приехали из разных городов страны, кто-то даже из-за рубежа – жизнь раскидала кого куда. Говорят на разнообразной смеси русского, белорусского, украинского, польского, литовского языков. Православных немного больше, католиков немного меньше; каждый второй – еврей, каждый третий начнёт возмущаться, если его так назвать. Я приехал тоже, хотя дядю Сашу в глаза не видел да и вообще почти не поддерживаю связи с родственниками. Но мать как племянница должна была явиться, дед увязался следом, мне тоже пришлось – на случай, если придётся тащить деда, которому трудно много ходить.

Похороны проходят по всем правилам. Сперва отпевание в церкви, и можно постоять на улице в компании перекуривающих мужчин помоложе, тех самых четвероюродных братьев или их родителей – выходит, троюродных дядь. Если углубляться в родственные связи, сам чёрт ногу сломит. После церкви все погружаются в несколько микроавтобусов (и как только помещаются?) и едут на кладбище. Всё как положено: плакальщицы, молитвы, несколько часов над могилой и только потом путь обратно в город, где арендовано большое помещение в столовой. П-образный стол ломится от закусок, такого количества людей я не видел на всех трёх свадьбах, где присутствовал, вместе взятых. И снова читают молитвы. Есть и пить пока нельзя.

Моё место почти у самого края стола, мать рядом, напротив сидит дядя Лёня, тот самый младший брат покойного. Косится на полную рюмку перед собой, нетерпеливо дожидается окончания молитвы и тянется. «Лёня, пока нельзя!» - говорит сидящая рядом с ним тётя Нина, вдова кого-то из младших братьев. «Ёптвоюмать!» - тихо, но выразительно шепчет дядя Лёня. По столу передают котелок с рисовой кашей и изюмом, все едят, котелок уносят. Дядя Лёня тянется к рюмке водки. «Лёня, пока рано, нельзя ещё!» - снова шепчет тётя Нина. «Ёптвоюмать!» - тихо вырывается у дяди Лёни. Вновь читают молитвы. Вновь нетерпеливое движение к рюмке. «Нельзя!» - «Ёптвоюмать!». Тётя Нина наклоняется к нему и объясняет, что по правилам нужно сперва пустить по кругу четыре котелка – с рисовой кашей, кислыми щами, размоченными сушками и киселём, - перемежая их молитвами, и только потом можно выпить и закусить. «Ёптвоюмать!» - подытоживает дядя Лёня, сообразив, что ждать ещё довольно долго. «Лёнька, не ругайся!» - грозно сдвигает брови тётя Нина. Дядя Лёня поворачивается к ней лицом, сев к остальным спиной, разводит руками и совсем негромко, но голосом, преисполненным эмоций и страдания: «А шо делать?!»

Замечаю, что мать, как и я, старательно прячет лицо в ладони, чтобы не рассмеяться в голос, наблюдая за этой картиной – поминки всё же. Из всех сидящих за столом только мы с ней не едим из общих котелков – оба брезгливые до одури, мутит от одной лишь мысли попробовать что-то из миски, откуда другие ели своими ложками. А все так делают. Так надо. Так правильно. Из всех присутствующих только я один (кроме водителей) не пью ни грамма за упокой. Единственная допустимая отговорка – «за рулём» - для меня неприменима, и половина стола минут пять усиленно меня уговаривает, не слушая про аллергию и про «вообще не пью», потому как «ну как же так, за упокой – и не выпить?», «нехорошо», «не положено», «так надо», «это традиция»…

Мы уезжаем самыми первыми, как только позволяют приличия. На улице ветрено и не по-весеннему холодно. Дорога назад кажется втрое короче.

@темы: Воспоминания, Будни

00:38 

Про счастье

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Почему-то счастье нынче многими рассматривается как нечто недостижимое, невозможное и крайне редкое. Проводятся разбирательства на тему того, что это-де не счастье, а всего лишь радость, а то и вовсе приятный случай и не более того. На самом деле всё гораздо проще и, пожалуй, зависит от подхода. А к чему это я? А к тому, что очередной раз запивая таблетку горячим чаем и кутаясь в одеяло, чтобы прогнать температурный озноб, я вдруг вспомнил момент своей жизни, когда испытал просто неописуемое и неземное счастье.

Мне было лет тринадцать, я с бабушкой был в Алуште. Бабушка рано ложилась спать, а я уходил гулять на полночи, благо, подростком был хоть и "со странностями", но вполне разумным и, видимо, внушающим доверие. В один из таких вечеров я наткнулся на набережной на компанию музыкантов. Трое молодых ребят лет на семь-десять старше устанавливали усилитель, брали в руки гитары и пели русский рок, старательно поддерживаемые окружавшими их слушателями. Пели действительно здорово, не просто бренчали кто как. А мне в какой-то момент неожиданно захотелось пива. Надо сказать, что я его ни тогда не любил, ни теперь особо не питаю слабости, всё больше как-то по вину красному. Но в тот вечер настолько сильно "припёрло", что таки отправился к ближайшему лотку, купил холодную баночку зелёной "Оболони" и вернулся назад. Не стал присоединяться снова к компании, но спустился к морю и уселся на камни. Позади меня метрах в двадцати продолжали петь с детства знакомые мелодии, впереди мягко шумело море, над головой распростёрлось безграничное небо, а я попивал холодненькую "Оболонь" и ощущал себе просто невероятно, неописуемо, о-фи-ги-тель-но счастливым.

@темы: Воспоминания, Мысли вслух

21:00 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Горсть цветного стекла в ладони - синий, красный, зелёный, жёлтый и несколько прозрачных, похожих на бриллианты. Результат уборки в дальнем углу антресолей, куда много лет назад были запиханы детские вещи, которые были уже не нужны, но выкидывать жаль. Сентиментальность, не более того.
Горсть цветного стекла в ладони - всё, что осталось от одного из десяти калейдоскопов, одной из любимых игрушек детства. Нет, даже не игрушек - что там с ним играть? - одного из главных чудес и загадок. В узкое отверстие можно было смотреть часами, наблюдая, как цветное стекло выстраивается в бесконечное многообразие узоров, которые никогда не повторяются.
Горсть цветного стекла в ладони - целый мир, заключённый в картонную трубу, стеклянный треугольник и кругляш зеркальной фольги. Невероятно, как эти простейшие элементы, каждый из которых в отдельности не представляет никакой ценности, вместе создавали самое настоящее волшебство прямо на глазах. Раз за разом, взгляд за взглядом, поворот за поворотом. Сколько ни старайся, а одинакового рисунка не увидишь.
Горсть цветного стекла в ладони, а ведь когда-то казалось чем-то невероятно притягательным, недоступным и непонятным, хотелось докопаться до сути, разобрать по кусочку и понять, как же всё-таки эта штука работает. Хотя, разумеется, в возрасте лет трёх, не имея ровным счётом никакого понятия даже об элементарной оптике, это было просто смешно. Однако при этом словно этакий вызов, брошенный тебе самой Вселенной: ну-ка, чадушко, попробуй, разберись!
А теперь это просто горсть цветного стекла в ладони. Красиво и сентиментально-глупо.

@темы: Воспоминания

23:34 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Оказался несколько лет назад в гостях у приятельницы, когда она собиралась готовить праздничный ужин. Сидел на кухонном диванчике, пил чай, следил, как она что-то химичит... Через некоторое время барышня заявила, что надо бы и меня присовокупить к общественно полезной деятельности. "Но я сижу тут, радую тебя своим присутствием и развлекаю интересной беседой!" - праведно возмутился я. О том, насколько мои руки подходят для процесса готовки (то есть никак), знает, наверное, уже вся обитаемая часть Вселенной, упомянутая приятельница в том числе. Барышня-хозяйка похихикать-то похихикала, но всё же водрузила передо мной разделочную доску, нож и тарелку с очищенными луковицами. "Ты ведь у нас галантный кавалер, так? Вот и спаси прекрасную даму, то есть меня! - заявила эта нахалка. - Если я начну плакать, у меня тушь потечёт". Как можно отказать мольбам о помощи прекрасной девы, которая потом ещё и накормит вкусно? Пришлось браться за холодное оружие и приступать.

Крайне неудобно всё же резать лук, когда глаза затянуты мутной плёнкой. С опущенными веками тоже как-то не ахти. И где-то после тридцатой секунды, посмотрев на страдания героического меня, хозяюшка изрекла: "А знаешь, меня бабушка учила, что если петь, когда лук режешь, то слёзы не текут". "Петь?" - удивился я. Барышня кивнула, не отрываясь от своего кулинарного священнодейства. Нет, конечно, в детстве я пел в хоре. И руководительница говорила, что у меня есть слух и неплохой голос. Неделю я там пел, пока мать не заметила, что мне слон на ухо наступил, и попросила не подвывать под "Металлику" (да-да, я маленьким её слушал). Но с тех пор если и пел, то только для себя. Под душем. Или в пустой квартире. Ну или в большой компании, когда никого не слышно. "А я подпевать буду!" - решила барышня.

Как мы пели... Эх, как мы пели! Русские романсы, любимые песни из мультиков и фильмов, снова романсы... "Хризантемы" я исполнил на бис. "А напоследок я скажу..." барышня выводила, прижав к груди окровавленный нож...
Лук плакал. Лук рыдал. Лук обливался горючими слезами, но ещё более горючими - супруг барышни, когда пришёл домой и, открыв дверь на кухню, увидел нас... вот таких... Душевных, поющих, пропахших луком, в обнимку - и с ножами в руках.

К слову, ужин был вкусный.
А когда поёшь во время нарезки лука, слёзы и правда не текут. Но лучше не увлекаться слишком сильно. *улыбнулся*

@темы: Smile, Будни, Воспоминания

20:44 

Числа. 27 января.

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Двести семьдесят восемь лет назад скончался Бартоломео Христофори.
Двести пятьдесят три года назад родился Вольфганг Амадей Моцарт.
Сто восемьдесят девять лет назад русская экспедиция открыла Антарктиду.
Сто семьдесят семь лет назад появился на свет Льюис Кэролл.
Сто восемь лет назад умер Джузеппе Верди.
Восемьдесят пять лет назад достроили первый деревянный Мавзолей.
Шестьдесят пять лет назад была полностью снята блокада Ленинграда.
Одиннадцать лет назад умерла моя бабушка.
Три года назад впервые была отмечена памятная дата - Международный день памяти жертв Холокоста.

@темы: Воспоминания

00:18 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Наверное, в каждой семье есть какие-то традиции. Праздничные, кулинарные, каждодневные или приуроченные к каким-то вроде бы не праздничным, но памятным событиям. Например, в семье одной моей знакомой каждый сезон в ночь на первое число происходит ритуал встречи весны, осени, зимы или лета. Есть в этом что-то языческое и прекрасное. Другой мой приятель раз в год на протяжении вот уже двадцати четырёх лет пишет письмо отцу, потом сжигает и пускает по ветру. Его отец умер, когда мальчику было три года. Это уже не говоря о всеобщих традициях, известным всем и вся, как цветы на Восьмое марта, тягание за уши на день рождения, ёлка на Новый год. И традиции в еде тоже есть, хотя, казалось бы, что уж. Множество религиозных у каждой конфесси, а ведь это невероятно интересно, даже если не быть приверженцом той или иной веры. Салат "оливье" на столах каждой первой пост-советской семьи. Шоколад на день Святого Валентина в Японии.

В моей странной семье, где все друг другу, в сущности, почти чужие люди, как ни странно, тоже есть такая вот кулинарная традиция. Ей, правда, не так много лет, что-то около сорока, если не изменяет память, но всё равно она мне нравится. С детства нравилась (пожалуй, то немногое, что действительно радовало каждый Новый год) и до сих пор так осталось. Моя бабушка каждый год тридцать первого декабря готовит штуку, названия которой даже не знаю. Лакомство к чаю: как-то специфически залитые расплавленной нугой обыкновенные кукурузные палочки. Когда нуга застывает и твердеет, это "блюдо" можно резать на относительно тонкие куски и подавать к чаю. Жутко сладко, особенно при моей нелюбви к сладкому, аж до болезненных ощущений в зубах. Но вкусно, нечего сказать.

Когда-то я спросил у бабушки, откуда она взяла рецепт и как давно уже готовит эту штуку. Бабушка рассказала, что где-то в середине-конце шестидесятых, когда работала в "Скорой" (да-да, бабушка как раз по той линии, где у меня почти все так или иначе связаны с медициной), одна из медсестёр иногда угощала коллег такими вот лакомствами. Какими-то странными печеньями из лимонов, протёртых прямо с цедрой, дивно вкусными сладкими лепёшками из зачерствевшего хлеба и вот этой штукой из кукурузных палочек. Что-то вроде "как из ничего сделать конфетку". В те годы это иногда было весьма актуально. Медсестра та была еврейкой, и научила бабушку многим рецептам, вот только моя прародительница оказалась плохой ученицей, сложные рецепты тут же выбросила из головы, остальные позабыла, а вот этот единственный сохранила в памяти.

С Нового года осталось ещё несколько кусочков - эта штука не черствеет практически, - и я запиваю крепким чёрным чаем убийственно сладкое, но всё же вкусное лакомство. И почему-то думается о времени сорок лет назад, затюканном отделении "Скорой" и чуть полноватой безымянной медсестричке с вьющимися чёрными волосами, слегка крупноватым носом на симпатичном лице, и быстрыми тёмными глазами. Она приходит домой после работы, переодевается и моет руки, готовит на кухне печенье из лимонов, протирая их прямо с цедрой, ставит на стол и зовёт семью. Они зажигают свечи, ужинают, стараясь придерживатсья традиций, насколько получается в этой стране в этот год, и тоже думают - каждый о чём-то своём. За окнами темно, суббота, как ни ужасно, рабочий день, и скоро Ханука...

@темы: Воспоминания, Люди

12:51 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Видел женщину с волосами цвета спелых каштанов, омытых ночными дождями, цвета грабового древа, не тронутого временем и тленом, с блеском, подобным тому, что касается пенистых волн океанских, с блеском горных вершин на рассвете нового дня; волосы струились по плечами и спине, и ветер не мог налюбоваться на них, не мог побороть желания затеряться в густых каштановых прядях.
Слышал женщину с голосом сумеречной тишины, когда каждый звук едва различим, мягок и трепетен, но в безмолвии мира кажется единственным существующим во вселенной и потому не может быть не услышан, с голосом самой жизни, бурлящей в венах и скользящей по телу тёплой волной; голос звучал неведомой мелодией, и ветер стыдливо смолкал, не в силах соперничать с ним.
Вдыхал женщину с ароматом осени и прошлого, из которого стёрты все тёмные воспоминания и остались лишь те, которые хочется бережно хранить в сердце месяцами, годами и веками, порой заглядывая на страницы давно минувших дней, чтобы вспомнить всё то, что достойно воспоминаний, с ароматом настоящего, бьющегося с едином ритме с пульсом, и будущего, которое никогда не исполнится; и ветер прятался в листве, не спеша лететь наперегонки со временем.
Касался женщины с кожей мягче самого мягкого шёлка, нежнее самых нежных цветочных лепестков, притягательнее всего, чего только можно было коснуться когда-то, с кожей томительно манящей, словно лунный свет и капли небесной молочной дороги, которые, смешавшись, стекли с высоты своей и омыли её; и ветер оставлял на этой коже свои прохладные поцелуи, едва находя в себе мужество, чтобы оторваться.
Чувствовал женщину, в чьей душе сплелись лёд и пламя, и лёд сгорел в огне, потушив его талой водой, оставив тлеющие угли, которые путеводным светом в темноте указуют путь, которые в любой миг могут как почти погаснуть, поддерживая лишь толику необходимого тепла, так и разгореться с новой силой; и ветер свистел, раздувая искры, и поднимался с ними к темноте небес, теряясь среди крон деревьев.
Как природа могла сделать так, чтобы пять женщин воплотились в одной тебе, как могла ты родиться такой, какой тебя видел, слышал, вдыхал, касался, чувствовал… какой помню?

@темы: Воспоминания, Женщины, Шаа

23:55 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
...помню запах огня, огня и дыма, огня, дыма и ночи в твоих волосах, в твоих светлых волосах, в твоих светлых чуть взъерошенных волосах, которые ты тормошил каждые несколько минут, машинально проводя по ним ладонью; и над левым ухом чуть ближе к макушке в прядях запуталась травинка, вся измялась давно, но упрямо цеплялась за возможность касаться тебя, быть рядом, являться почти что единым целым. помню твой смех, весёлый прищур серо-зелёных глаз, запрокинутую голову и небольшой синяк на скуле - последствие нашей уже традиционной проверки друг друга на прочность. помню руки, красивые в своей простоте и неизящности, нетонкости, немузыкальности, настоящие руки, живые, тёплые, крепкие, надежные твои руки. помню флягу с яблочным сидром, старую поясную флягу, видавшую истории и путешествия, видавшую нас с тобой и ещё сотни других лиц за много лет своей жизни; чёртов забродивший сидр вместо вина, издевательство надо мной, но, тьма свидетель, самое лучшее, самое вкусное, самое райское в этот момент времени в этом месте!

...помню запах огня и искры над головами, взгляды в небо, к звёздам, к бесконечности вселенной и миллиардам звёзд, каждая из которых готова была отдать все богатства мира, лишь бы получить возможность спуститься к нам с тобой, улечься к одному из нас на плечо, обвить шею прохладными белыми руками и слушать, как я тихим шёпотом рассказывал тебе новую сказку, и слушать, как ты громко и со всей душой пел мне свои песни; и слова мои, и слова твои поднимались с искрами в небо, поднимались с искрами к звёздам, и там вершили великие дела, творили невероятные деяния, свергали императоров и убивали предателей, возносили героев на вершины и одаривали прекрасных дев счастьем, превращали железо в серебро, а золото - в берёзовый сок, бегущий по древесным венам и изливающийся живительной бесцветной кровью, способной излечить любые болезни - где-то там, среди звёзд.

...помню тишину, присевшую у нашего костра ненадолго перед тем, как продолжить свой долгий путь по неведомым тропам, тишину, присевшую, чтобы послушать молчание, то самое молчание, которое не разъединяет людей, не разводит их прочь, не бросает по разные стороны жизни, но сближает, одаривает теплом и добром, какие, быть может, редко доведётся испытать. помню тебя, помню себя, помню нас, какими бы были когда-то, много лун тому назад, в местах, которых не сыскать ни на одной из карт, куда не прийти нынче ни по одной из дорог, но кои навечно останутся в памяти, нашей с тобой памяти, как и другие дни, другие места. другие мы.

ты помнишь, брат мой авель?

@темы: Воспоминания

15:58 

помнишь?

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Расплескала шёлк волос по плечам, а в густых прядях запутался зелёный ивовый листок. Откуда только он взялся посреди этого моря-океана золота, багрянца и бронзы? Воздух похож на ожившую органзу - тонкий, прозрачный и жёсткий, он легко входит в лёгкие, но выдохи порой даются с трудом. Или то не воздух, а ты рядом, оттого и дышится одновременно так легко и так трудно?
По тёмному и мягкому подолу рассыпаны гроздья рябины - густые оранжевые капли на зелени тканевого мха. Берёшь их пальцами, исцелованными сентябрьским ветром, отделяешь ягоду от ветки и нанизываешь на длинную нить, где уже нашли своё пристанище с дюжину таких же рябиновых ягод. Когда рябина кончится, выйдут бусы - длинная нить, которую ты обернёшь вокруг шеи три раза, и то она будет держаться свободно. И ветер оставит твои руки, начав целовать белую шею, а ты будешь улыбаться этой терпкой осенней нежности.
...
"Мы ведь увидимся после многих лет? Когда-нибудь снова встретимся?"
"Конечно". А про себя: "Когда рябиновые бусы обратятся янтарными". Для "никогда" нет места в сентябре.

@музыка: Nacho Sotomayor - Remember You

@темы: Воспоминания, Женщины, Осень, Шаа

18:19 

Прочайное.

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Затянувшийся на три месяца ноябрь отнюдь не радует промозглой погодой и пронизывающим ветром, из-за которого нынче moi мёрзнет куда сильнее, нежели при неплохом зимнем морозце - когда-то он будет? Поэтому вдойне приятно, оказавшись после слякотной ноябрьской сырости дома, обнять руками бока большой чашки и вдохнуть аромат свежезаваренного горячего чая, ставшего для moi уже даже не чем-то привычным или традиционным, но скорее ритуальным. У каждого ведь есть какие-то свои ритуалы: не будничные рутинные действия, но нечто в той же степени неизменное, однако оттого приносящее ничуть не меньше радости.

Кто-то каждый пятничный вечер посещает одно и то же кафе, выпивая чашечку одинакового кофе, другой неизменно проходит по определённой улочке сквера, возвращаясь с работы домой, третий всегда задерживается под окнами соседской многоэтажки, чтобы послушать, как девочка играет на фортепиано, четвёртый - что-то ещё. А moi пьёт чай. Пожалуй, не отличайся moi в этом отношении придирчивостью, moi можно было бы даже назвать чайным маньяком, ибо сложно уже представить жизнь без этого чудесного напитка. И ведь каждый сорт чая - особенный в своём роде: один как нельзя кстати вот такими вечерами после невольной прогулки по малоприятной погоде, другой незаменим в летнюю жару в качестве спасения от оной, третий лучше всего пьётся под классическую музыку, четвёртый прекрасно гармонирует с книгами по истории искусств, пятый отлично успокаивает нервы, шестой навевает творческое настроение...

О каких-то чаях есть даже свои воспоминания. Самое первое, пожалуй, воспоминание из детства о том, как moi приходил к дедушке с бабушкой (они жили в том же доме, всего несколькими подъездами дальше), забирался с ногами на табуретку в небольшой кухоньке и с интересом наблюдал, как дед заваривает крепкий чёрный чай. Потом этот поистине божественный ароматный напиток наливался дедом в казавшуюся тогда почти огромной кружку с лиловой розой на боку, и его можно было пить долго-долго. А на верхней полке дед хранил специальную сахарницу, в которой прятались кубики рафинада, коий moi в детстве почитал пуще всяких сладостей... Или чай, которым поила moi бабушка Юля (на самом деле двоюродная сестра деда, ну да это мелочи...) из небольших чашек с голубым узором по краю, стоящих на таких же блюдцах. И рядом ещё три блюдца, уже других, поменьше и более глубоких: в первое из них бабушка насыпала горку вездесущего кускового сахара, во второе укладывала варенье из шиповника, а в третье - сосну. То есть, так это называл moi - сосна, - на самом же деле это было нечто вроде специальным образом приготовленного соснового сока, создание коего для moi до сих пор остаётся тайной... Или чай из большого термоса никогда не забываемой Аглаи, в существовании которой moi ни разу не усомнился, какими бы доказательствами тогда, много лет назад, не переубеждали взрослые...

Воспоминания воспоминаниями, и moi мог бы даже сказать, что когда-то чай был вкуснее, чем сейчас, но это было бы ложью. Пожалуй, о каждой выпитой чашке чая можно поведать свою историю, и далеко не всегда она будет всего лишь короткой повествовательной зарисовкой. А уж сколько сопутствующих рассказов могут сопровожать всего лишь одну-единственную чашку чая!

Быть может, однажды moi даже соберёт несколько таких иторий, объединив их под общим заголовком. Если найдётся такой сорт чая, который вдохновит на подобное деяние. А пока moi отвлечётся, чтобы выпить ещё чашку. Знаете ли, moi нынче словно на наркотик "подсел" на один чай. Как ни удивительно - пакетированный! Уж как moi скептически и даже пренебрежительно всегда относился к чаю в пакетиках, но этот уверил moi в том, что даже из столь незыблемого правила могут быть исключения. Гринфилд "Christmas Mistery" с корицей и гвоздикой, ммм, удивительно согревающий и наполняющий жизненной силой, коя как нельзя кстати в этом длящемся уже третий месяц ноябре...

Да будет начало новой истории!
Приятного чаепития.

@темы: Воспоминания, Moi

22:12 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Сегодня двадцать лет со дня смерти моей прабабушки. Я почти не помню её, как и свою первую игрушку, как первую поездку к морю, как первый раз в первый класс. Как почти всё, что происходило со мной до примерно тринадцати лет. Только урывками, осколками, ошмётками. И лишь некоторые из них - удивительно отчётливо и ярко сохранились в памяти. Например, запах одеколона моей прабабушки. Только запах, больше ничего о ней.

[я странным образом чую смерть. так было всегда, с самого детства. с тех пор, как случилось впервые: зазвонил телефон в одиннадцать часов вечера, когда я, сделав уроки, уже собирался спать. зазвонил телефон, и ещё до того, как мать подняла трубку, откуда-то пришла мысль: дядя Саша умер. какой там дядя, семнадцать лет от роду. утонул. откуда мне было знать о том? неоткуда. то же самое случалось с тех пор всегда перед тем, как откуда-то появлялось известие о чьей-то смерти. мистика и фантастика, не правда ли? кто-то читает мысли, кто-то передвигает предметы силой мысли, кто-то исцеляет наложением рук, а я - чую смерть...]

Через несколько дней - десять лет со дня смерти бабушки. Её я помню так отчётливо, словно ещё вчера мог пройти несколько подъездов к концу дома, подняться на девятый этаж и уговорить её сварить мне любимые спагетти под острым томатным соусом. Вот только не помню толком, какого числа. Как и её день рождения всегда путал - двадцать четвёртое или всё же двадцать шестое августа? Недавно она мне приснилась. У меня из глаз текли слёзы и я просил у неё прощения за одну допущенную десять с лишним лет назад ошибку; проснулся с мокрыми от слёз дорожками на щеках. Она сказала, что прощает.

[не люблю телефонные звонки]

@темы: Воспоминания

01:29 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
...и разве можно забыть, как пахли твои волосы в ту одну из последних ночей августа - много, много, очень много лет назад?
Осенью.

@темы: Воспоминания, Шаа

23:29 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Мою прабабушку звали Гелена Вацлавовна. Дочь польских евреев дворянской крови, вынужденная бежать в соседнюю страну не просто от войны, но от неприкрытого геноцида, грозящего вырубить на корню десятки и сотни родов. Не только грозящего, но и успешно приводящего угрозу в исполнение. Моего прадеда звали Пётр Казимирович. Простой белорусский парень, с успехом закончивший школу и институт, имевший все шансы добиться в жизни успехов, если бы в 1941-м всё не изменилось.



К счастью, он вернулся к жене, которая была на четырнадцать лет его моложе и ждала мужа с двумя сыновьями на руках, рождёнными как раз перед началом войны. Вернулся после того, как лишился ноги и провёл в военном госпитале несколько месяцев, борясь за жизнь уже совсем на другом поле боя. Он умер через несколько лет после рождения своей внучки, моей матери, а я сам не знал его. Как, впрочем, и почти не знал прабабушку. Как мой дед, сын изображённых на фото людей, не знал толком никого из своих дядь и тёть, которых с обеих сторон было по десятку, - потому что война разбросала всех по разным концам бывшего Союза, оставив многих, очень многих лежать в земле. А ведь это только одна история одной ветви семьи. Вторая ветвь выглядит не менее порезанной и оставившей очень много побегов так и не взошедшими: в земле под Минском, Брестом, Смоленском и, кажется, где-то под Берлином.

Как-то не принято нынче вспоминать об ушедших более полувека назад и о тех, кто по счастливой случайности остался. Или принято, но только девятого мая. А это неправильно. Неправильно и откровенно стыдно. Но об этом я уже писал три года назад. Сейчас, пожалуй, изменил бы некоторые слова и кое-где исправил выражения, сейчас уже даже зло смеяться не получается. Но по сути-то ничего не изменилось за три года...

И даже сказать "хорошо, что хоть кто-то помнит" язык не поворачивается. Потому что это не "хорошо", а так, как надо. И странно, очень странно, что на самом деле всё совсем не так. Странно и стыдно.

Полчаса назад салют был...

@темы: Мысли о, Воспоминания

21:01 

Мой способ шутить – говорить правду. Нет на свете ничего смешнее. ©Б.Шоу
Как-то на днях на работе выпал "тихий час", а вернее несколько мёртвых часов, когда совершенно нечего было делать. Такое случается крайне редко, а посему сие событие несколько moi удивило и поставило перед фактом необходимости чем-либо себя занять. Увы, книга как раз была дочитана, компьютеры все заняты, а телевизор moi не смотрит вообще. Итого было решено сходить к ближайшему киоску с прессой и купить что-нибудь для временного занятия мозгов чем-то не самым бесполезным. Moi лихо попросил дать ему журнал с самыми сложными кроссвордами и, схватив добычу, вернулся на рабочее место. Раскрыл журнал, полистал немного, периодически тыкая ручкой в клетки, потом положил журнал на полку и схватился за голову, решив, что телевизор - ещё не самая плохая идея. Често признаться, moi предполагал, что уровень подобных изданий не слишком высок, но чтобы настолько...

И вспомнилось, как когда-то в детстве недоросль moi проводил иногда выходные у своего дедушки, который тогда выписывал "Вечерний Минск". И в "Вечёрке" где-то на последней странице итогового недельного выпуска всегда был кроссворд, в то время казавшийся сложным, но именно поэтому очень интересным. И moi, "пацанё малое", как дедушка говорил, садился рядом с ним за кухонным столом, попивал ароматный дедушкин чай из большой кружки с лиловой розой, слушал негромкое бормотание радио и разгадывал самый замечательный в мире кроссворд. И даже находил кое-какие ответы, несмотря на малый возраст, чем вызывал улыбку дедушки. Хотя вписывать слова дедушка никогда не давал: уж больно почерк коряв, как курица лапой...

Совершенно не хочется верить, что кроссворд казался интересным лишь потому, что moi был мал. Может быть, дело в том, что большинство кроссвордов сейчас составляются специальными компьютерными программами, а не людьми, выискиывающими нужные слова в энциклопедиях и старательно подбирающими количество букв для симметрии узора? Или просто попался совсем уж негодный журнал? Времена меняются?..

@темы: Воспоминания

Ты помнишь, брат мой Авель?

главная